Фигуры речи

Штайнер, политика и славяне

...англоязычные народы работают: [...] с верой в то, что [...] славянские народы будут так пропитаны их национальными целями, что дадут необходимое топливо (Heizkräfte) едущему по свету английскому паровозу. - http://bdn-steiner.ru/cat/Ga_Rus/O-Rossii.doc

Рассуждая об особенностях разных наций, Штайнер делает ту же ошибку, что и весь наш народ: он говорит "англосаксы хотят то", "славяне хотят сё". Понятно, что это не совсем ошибка, а как бы метонимия - целое вместо части: Штайнер начинает говорить о правящей элите, но потом незаметно переходит на обобщения вида "англоязычные народы". И это сбивает с толку.

Корректнее всё же было бы говорить "британское правительство хочет то" и "русское правительство хочет сё". Потому что народам, простым людям до лампочки, кто чего хочет, - нам не интересны ни американцы, ни немцы вообще. Когда мы встречаем конкретного иностранца, мы составляем о нём какое-то мнение. Так же и англичане. И я не думаю, что "англоязычные народы", во всей своей массе стремятся извлечь из славянских народов "топливо для английского локомотива", - рядовому англичанину мы так же по барабану, как и он нам.

Правительства же постоянно ведут друг с другом холодную войну, иногда переходящую в "горячую". В этом плане ни русские, ни немцы, ни англичане ничем не отличаются друг от друга. Они пытаются манипулировать соседями и сами поддаются манипуляциям. Штайнер писал, что Германии выгоден союз с Россией. Это кажется очевидным даже географически; и немцы, и русские это понимали. Но в 1941-м году германское правительство вдруг решило иначе. И мы понимаем, что Россия, русское правительство никогда, ни от кого не может ожидать надёжной поддержки, так же, как и Англия или Германия - в современном мире правительства могут рассчитывать только на силу или звериную хитрость, совершенно в точности как уголовные авторитеты.

Так было всегда. Потому что государство - это инструмент подавления, инструмент насилия. И для своего народа, и для соседних. В этом свете бессмысленно надеяться, что у какого-то народа государство вдруг окажется "добрее", "милосерднее".

Мы медленно дрейфуем в сторону "просвещения" и культуры, и более образованному и культурному человеку в правительстве, конечно, сложнее совершать зло. Но он всё равно вынужден - обстоятельства его обязывают. Мы должны считаться с этим, как с плохой погодой: она существует, мы ничего с ней сделать не можем, мы должны защищаться от неё по мере сил: платить налоги и раскрывать над головой зонтик.

Если все правительства в мире одинаково стремятся к гегемонии, тогда почему государства выглядят по-разному? Вот, например, у Англии были колонии в Африке. И у Советского Союза тоже были там как бы колонии - только непонятно было, кто из кого тянул ресурсы. Думаю, в любых масштабных действиях правительства так или иначе проявляется национальная душа: правительство задумывает одно, а исполнители в итоге не могут не следовать своей природе.

Может быть, правительство Британии изначально направило свой народ в Африку помогать голодающим. Но народ увидел, что можно поднажиться на работорговле, и всё пошло наперекосяк. Цинизм англичан отражён в поговорке: "Джентельмен к западу от Суэца не отвечает за действия джентльмена к востоку от Суэца". Существуют ли в истории свидетельства, когда работорговлей занимались бы русские? Ведь у России был неплохой флот в 19-м веке - а значит, была и возможность. Пётр Первый вон ещё раньше арапчонка захватил в рабство - и что из этого вышло?

И что мы, русские, со своей загадочной славянской душой можем противопоставить англосаксам - какой, собственно, у нас есть выбор поведения? Ведь ясно, что при прямом столкновении более коварный и циничный англосакс будет иметь тактическое преимущество. И русский, чтобы остаться русским, не потерять душу, должен будет проиграть. И так всегда и происходит, даже на уровне государств. Мы не можем здесь сделать какой-то особый, "более правильный" выбор. Так было и с монгольским нашествием: русские проиграли, потому что не могли стать более жестокими и подлыми, чем атакующие монголы.

Но мы выигрываем в долгосрочной перспективе. Теперь монголы приезжают к нам учиться в медвузе. Что мы потом, в "шестой послеатлантической эпохе" выиграем у англичан, пока неясно; и Штайнер этого не знал. Ясно однако, что для "выигрыша" нам ничего специально делать не надо. Надо, как обычно, дарить всем доверие, быть мужественными, быть обманутыми - словом, просто следовать своей природе. Тем более что на фоне страшных процессов глобализации любое национальное самосознание (и британское тоже) выглядит благом: только сильные нации способны противостоять разъедающему воздействию международных корпораций.

18.12.2017 , Михаил Гутентог

Комментарии