Эналлага

Эналлага, в противоположность анафоре, далеко не так очевидна и понятна, а в алфавитном списке фигур стоит ближе к концу. То есть именно она (а не эпифора, как вы раньше думали) – по всем понятиям полная противоположность анафоре. Это настолько плохая, неудобная фигура, что цитировать чужие определения её (вместо чтоб самому подумать) – одно удовольствие.

1) – (подстановка). Употребление слова или конструкции вместо ожидающейся другой или как перестановка с видимым нарушением смысла: «Нева металась, как больной в своей постели беспокойной» А. С. Пушкин. Здесь эналлага эпитета («беспокойный») создает эффект олицетворения, перемещая центр восприятия на объект: для больного беспокойна именно постель. Как риторический прием, наиболее значима эналлага-подстановка а) глагольных форм – употребление настоящего времени глагола вместо прошедшего и будущего времени вместо настоящего; б) личных и притяжательных местоимений (и лица глагола), использование местоимений первого лица «я», «мы» вместо местоимений второго «ты», «вы» или третьего лица «он», «они». Эналлага местоимений первого и второго лица используется для объединения аудитории, эналлага местоимений третьего лица используется для разделения аудитории. [А.Волков. Риторика]

2) В морфологической стилистике: семантическая фигура [2], употребление вместо ожидаемой формы/конструкции такой, которая приводит к нарушению формально-грамматического соответствия при смысловой соотнесенности словоформ в речи. Я стоял и ждал единственное человеческое существо, которое знал в этом городе. Она сильно опаздывала (И. Бродский). [Лагута (Алёшина) О.Н., sigieja.narod.ru/Stilslovar1.rar.rar].

3) В лексической стилистике: троп (метонимия), вид эпитетов, представляет именную группу, в которой определение перенесено с одного существительного на другое. Стариков полусонная стая (Н. Некрасов). В тело вступала все сильнее усталая истома (А. Куприн). Давно меж листьев налились / Истомой розовой тюльпаны (И. Анненский). Багряный шелест роз (Н. Тихонов). [Лагута (Алёшина) О.Н., sigieja.narod.ru/Stilslovar1.rar.rar].

4) – (греч. enallage – перемещение) – перенос определения на слово, смежное с определяемым. Так, в строке «Сквозь мяса жирные траншеи...» из стихотворения Н.Заболоцкого «Свадьба» определение «жирные» стало ярким эпитетом после перенесения с «мяса» на «траншеи». Эналлага – примета многословной поэтической речи. Применение этой фигуры в эллиптической конструкции приводит к плачевному результату: стих «Знакомый труп лежал в долине той...» в балладе Лермонтова «Сон» – образец непредвиденной логической ошибки. Сочетание «знакомый труп» должно было означить «труп знакомого [человека]», но для читателя фактически означает: «Этот человек давно знаком героине именно как труп». – [philol.msu.ru/rus/kaf/tlit/sem/cont/sintaks.htm].

Ну, а напоследок самое потрясающее определение:

5) Далее к Ф. причисляют ряд изменений грамматического строя речи, объединяемых в понятии Ф. эналлаги (греческое enallagé, латинское immutatio). Сюда относятся: 1) Ф. антимерии – имена частей речи. Ср. пословицу: «„Подари“ помер»; 2) Ф. гетеросиса – мена падежей. Ср. пословицу «Сквозь земли не пройдешь» при обычном в лит-ом языке сочетании «сквозь» с винительным падежом; 3) Ф. синесиса – мена числа. Ср. «Жил старик со своей старухой» и «А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой-Бабарихой извести ее хотят...»; 4) Ф. анаколуфа – переход от одной конструкции к другой. Ср. у Пушкина «А Бонаротти?.. Или это сказка / Тупой бессмысленной толпы, и не был / Убийцею создатель Ватикана»; 5) Ф. гендиадиса – деление одного предмета на два. Ср. у Блока: «Тоска дорожная, железная /... свистела, сердце надрывая»; 6) Ф. гипаллаги – перестановка эпитета. Ср. у Брюсова: «Бреду в молчаньи одиноком»; 7) Ф. гипербата – перестановка слов. Ср. у Пушкина: «перстня верного утратя впечатленье...»; 8) Ф. гистерологии – предвосхищение в речи того, что должно быть позднее. Ср. у Вергилия: «Умрем и бросимся в бой»; 9) Ф. парентезы – введение одного предложения в середину другого. Ср. у Пушкина: «Татьяна (русская душою, сама не зная почему)...» – [Литературная энциклопедия, М., 1929-1939. Т. 1-11, http://feb-web.ru].

Дерзость последнего определения – в его всеохватности. Анаколуф, парентезу, гендиасис и гипербатон в одну фигуру под именем «эналлага» объединяет только этот источник – Литературная энциклопедия (ЛЭ). Может, в этом и есть какой-то смысл, но для начала надо было бы выяснить, откуда у него ноги растут. Библиография к статье в ЛЭ довольно краткая: Потебня А. А., Из записок по теории словесности, Харьков, 1905; Горнфельд А., Фигура в поэтике и риторике, в кн.: Вопросы теории и психологии творчества, т. I, изд. 2, Харьков, 1911; Харциев В., Элементарные формы поэзии, там же.

В Интернете, кажется, никаких текстов Потебни, Горнфельда или Харциева, проясняющих суть проблемы, нет. Впрочем, если подумать, вопрос довольно абстрактный и пока больше технический: хотим мы иметь тему шириной с Каспийской море или с Ушаковку? Объединить все фигуры «грамматического нарушения» в одной теме очень заманчиво, поэтому начнём с «широко понимаемой» эналлаги, ну, а выделить какие-то фигуры в отдельное производство и добавить сколько-то там новых тем никогда не поздно.

12.07.2009 , М.Г. (stopkran)

Комментарии

D.M., admin 12.07.09 19:03:32

Бессмысленно строить исчерпывающую классификацию фигур. Всякая хорошая классификация должна быть проста, как таблица Менделеева. Материал же для исследования фигур безнадёжно разнороден, а теория – безнадёжно противоречива. (Может быть, Менделеев думал так же до создания таблицы?) Впрочем, пусть материал говорит за себя сам.

1. Опять его в постель, опять он еле живой, опять хриплым голосом поёт, распевает: «На кровати я лежу-жу-жу!»

Это для начала в качестве примера анафоры. А для продолжения – что за «фигура» в предложении «Опять его в постель»?

2. Муха, обыкновенная муха подвела Ивана.

Как мы узнаём, что здесь есть фигура? Да потому что ту же мысль можно выразить «более нейтральным» способом: «Обыкновенная муха подвела Ивана». Ну, и какая фигура?

3. Он её гонял, гонял – никакого результата.

Неужели обычный эпаналепсис?

4. Она жужжит. Иван чуть не кричит. Извела муха Ивана. И спокойненько уселась на потолок.

Парцелляция?

5. «Подожди, – решил Иван, – сейчас я тебе напинаю».

Слова «напинать» словари (например, МАС и Орфографический) не знают. Но это чёрт с ним. Будем думать, что речь идёт об аналогии с «набить». Нечто подобное встречается в повести неоднократно («Его и поймать легко, и настукать ему в любой момент можно, если будет спорить»). То есть глагол по этой аналогии должен быть переходным («набить руку, морду...»). Использование переходного глагола в качестве непереходного имеет примеры в языке; смысл слова при этом полностью меняется: «Это тебе Лошадь сказала? Да она гонит!» (Анекдот). В нашем же случае «напинать» остаётся примерно тем же: «наподдавать ногой, набить какое-либо место». Однако место это конкретное как раз и не упоминается, что создаёт новый смысл (или оттенок значения) слова. Фигура это или нет? Устранить её можно примерно такими способами: «сейчас я тебЯ напинаю» или «сейчас я тебе зад напинаю».

Пока (до следующего витка развития теории) мы будем считать все такие случаи фигурами. Примерно по такому критерию: факт речи – фигура, факт языка – нет. Например, «ножка стула» – «старая» метафора, ставшая фактом языка. Следовательно, в современной речи это уже не фигура.

6. Ведь говорит-то он ртом, рот-то у него в голове, а голова – где? В парте!

Анадиплосис. Или его разновидность – цепь анадиплосисов, называемая некоторыми исследователями восхождением (градацией, климаксом) – [А.Волков. Риторика], [sigieja.narod.ru/Stilslovar1.rar.rar].

7. Звонок на перемену. Иван привинчивает голову и носится по школе. Звонок на урок. Иван голову – вжик! вжик! вжик! – и обратно в парту.

«Опущение причинно-следственных союзов. Речь распадается на фрагментарные фразы» – так это, кажется, квалифицируется. Тут, правда, опущены условно-временные союзы, а не причинно-следственные. Но похоже. Тогда это паратаксис. – [www.durov.com/study/1105014205-73.html]

Но может быть и обычный асиндетон (бессоюзие) – «синтаксическая связь предложений, аналогичная по смыслу подчинению, но осуществляемая без участия союзов». – [sigieja.narod.ru/Stilslovar1.rar.rar]

8. Пришёл он как-то в школу, сел за парту и молчит. Минуту молчит, вторую молчит, третью...

Ну, два «молчит» – это, типа, эпифора. А многоточие – апосиопезис («апосиопеза», «умолчание»)? Похоже на классическое «Я вас!..»?

9. Всегда ты такой! Собакой лаять научишь, ручки в пол втыкать научишь, а на пенсию один отправишься?!

Эпифора, вопрошание (риторический вопрос, эротема, эротесис).

10. Посадили его на крышу сарая – будто на самолёте летит – и давай в него камнями (то есть ракетами) стрелять.

Это уже ближе к делу, так как подозреваемый (парентеза) в явной форме причисляется ЛЭ к эналлаге. Вставные пояснительные конструкции. Являются ли они в данном примере парентезой? Или в парентезе обязательно должен присутствовать уступительный оттенок (или «нарушение хода мысли»)?

«Парентеза (внесение) – вставка внутрь предложения не соединённых с ним грамматически слова, словосочетания, предложения; фигура размещения, основанная на использовании парентезы с целью показать нарушение хода мысли:

И каждый вечер в час назначенный
Иль это только снится мне?
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
А. Блок»

– [www.philol.rsu.ru]

11. Все молчали, опустив головы: человека в учительскую вызывают – не маленькие, понимаем что к чему.

«Понимаем» вместо «понимают» (а точнее, «понимали»). Что-то похожее на: «Как риторический прием наиболее значима эналлага-подстановка а) глагольных форм – употребление настоящего времени глагола вместо прошедшего и будущего времени вместо настоящего; б) личных и притяжательных местоимений (и лица глагола), использование местоимений первого лица "я", "мы" вместо местоимений второго "ты", "вы" или третьего лица "он", "они"». – [А.Волков. Риторика].